Фламмарос - оптимистический блог

Сервилий

      В тусклые осенние сумерки Сервилий часто впадал в меланхолию. Домашние об этом знали и старались не привлекать к себе внимания хозяина. Жена, Помпея, забыв о благородстве своего происхождения, запиралась в своем кубикуле, рабы неслышно шелестели босыми ступнями по хозяйственным надобностям. А больше в просторном доме Сервилия никого и не было. Дочь еще три года назад, став женой Курция Аста, перебралась в его дом на Палатине, а сын... Сервилий крутил коротко остриженной седой головой и наливал себе неразбавленного фалернского. На столе между тарелкой с оливками и чашей для вина лежала детская булла сына. Сервилий святотатствовал, забирая ее из ларария, где ей положено храниться веки вечные, пока не прейдет род Сервилиев. Там же, в ларарии лежала и булла самого Публия Сервилия, шестидесятилетнего главы рода.

     Сейчас глава сидел в таблине и упорно наливался неразбавленным вином, забыв о том, что он - государственный муж, а не козий бурдюк.

 

    Злые мысли грызли Сервилия, злые. Под камнем всаднического перстня у него, как у человека государственного, был спрятан яд, и мысль о нем уже не раз посещала седую голову Сервилия. Но это было бы малодушно сейчас - без угрозы плена, в милости у принцепса и сената...

 

     Сервилий презирал трусость. Об этом свидетельствовали рубцы на его теле и многочисленные военные награды, бережно хранимые в ящичке у ларария. Не раз орлы его легионов обращали в бегство самых свирепых варваров, а его ветераны до сих пор приносили жертвы богам за своего полководца.

 

      Неудивительно, что за такого человека пошла юная Помпея. Блеск славы сиял сильней, чем седины старого мужа. Первая жена, Корнелия, родившая Сервилию сына и дочь, умерла, когда он стоял лагерем на берегах Данувия , оберегая Рим от коварных даков . Рим уберег, а Корнелию - нет. Почести и награды принцепса и сената лишь чуть приглушили горечь утраты. Сервилий знал, что лечит только время, но и оно не панацея.

 

      Новая любовь ослепила полководца, бальзамом затянула раны на сердце. Кроткие глаза Помпеи заставили забыть Корнелию. Это ничего, что в свои девятнадцать Помпея уже была разведена, весь Рим знал - какой негодяй Кандий Руф, ее бывший муж. Голубку не испачкает обгорелое дерево - решил Сервилий и, принеся богам положенные жертвы, ввел Помпею в свой дом - женой, хозяйкой.

 

      Это было счастливое время - всюду вместе. Они прожили в доме в Каринах три месяца, показавшихся Сервилию одним днем. Замужняя дочь Сервилия, смущаясь тем, что она старше мачехи, все-таки оказывала Помпее знаки уважения, сын, Публий, относился к молодой жене отца с почтением...

 

      Сервилий хотел налить себе еще вина, но промахнулся, и вокруг буллы сына разлилась темная, как запекшаяся кровь, лужа. Он оставил кувшин в покое. Дурное предзнаменование опоздало более чем на год. Впрочем, Сервилий не был суеверен, в ауспициях участвовал скорее по долгу, нежели по желанию, а из всех богов более всех чтил Беллону . Да еще, пожалуй, Януса, чей храм распахивал свои врата, когда Рим начинал войну с кем-нибудь из своих неспокойных соседей. А поскольку Рим воевал почти всегда, ворота храма Януса закрывались редко.

 

      Сервилий все-таки налил себе вина. Он ждал той минуты, когда стены таблина качнутся вокруг него и мир провалится в тартар . Тогда злые мысли перестанут грызть измученный мозг полководца, и Сервилий рухнет головой на залитый вином стол, чтобы больше не видеть тела сына на ложе мачехи и свой меч, дымящийся сыновьей кровью...

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse