Фламмарос - оптимистический блог

Ману, глава1

         Здесь, в горах, почему-то всегда по утрам туман. Или это из-за осени? Дима поёжился, натягивая на подбородок воротник свитера. Сезон в маленьком доме отдыха «Ману» уже кончался, последние отдыхающие собирались съезжать. Да и самому Диме оставалась только неделя, потом – на работу.

       Обогнув небольшой прудик с мостиком через узкую его часть, Дима направился к тропе, уходящей вверх. Было приятно думать, будто это – настоящая горная тропа, идущая через дикие ущелья, а вовсе не исхоженный вдоль и поперёк терренкур дома отдыха. В первые дни по приезде Дима записывался на все экскурсии, бродил по окрестным горам вместе со стайкой таких же, как он, отдыхающих. Потом это прискучило. В горах лучше быть одному. Ну, или вдвоём, а не со щебечущей стайкой городских девчонок, галдящими детьми в сопровождении расплывшейся мамаши и парой братков с баварскими пивными затылками. Братки изо всех сил старались казаться интеллигентами, но слова «терренкур» не знали, и долго не могли сообразить, что это всего лишь тропинка для прогулок.

 

      Николай, исполнявший в доме отдыха роль метрдотеля, дежурного, а по вечерам и бармена, рассказывал, что раньше сюда приезжали, в основном, мужики. Побродить по горам, зимой - покататься на лыжах. Тогда «Ману» работал и зимой, неподалёку имелась неплохая горнолыжная трасса, даже подъёмник раньше работал. Потом дела пошли плохо, у дома отдыха сменился владелец, и постепенно всё пришло в упадок. Теперь «Ману» работал только летом, и отдыхали в нём все, у кого не хватало денег на престижный курорт.

 

      Бар в доме отдыха назывался «Аномалия», и с этим тоже была связана местная легенда, гласившая о том, что где-то в окрестностях горного хребта Ману, имя которого носил дом отдыха, имелась какая-то геомагнитная аномалия, попав в которую, турист забывал, откуда пришёл и не мог найти верное направление для возвращения. Рассказывали, что в районе аномалии сходили с ума компасы, а часы просто останавливались. Причём, навсегда. Дима пытался расспрашивать об аномалии Николая, но тот всегда отмахивался: враки всё. Навыдумывали ради рекламы.

 

      По словам Николая, раньше здесь имелась конюшня, и были конные маршруты. Однако сейчас при доме отдыха доживали свой век только две лохматые горные лошадёнки почтенного возраста, на одной из которых гарцевал по утрам местный пастух, выпасавший  в низине десяток коров, обеспечивающих «Ману» молоком и маслом, и около двадцати коз. В рекламных проспектах дома отдыха ненавязчиво упоминалось, что местная кухня располагает полным набором экологически чистых деревенских продуктов, и что экзотические блюда её готовятся только из собственного сырья.

 

       Дом отдыха напоминал небольшую деревню: стоял на отшибе, на небольшой террасе. Немногим ниже, на другой террасе, располагались восемь домиков, в которых жил обслуживающий персонал. Ещё ниже начиналась неровная зелёная низина, поросшая можжевельником и танцующими горными соснами. Туда-то и гонял своё маленькое стадо пастух.

 

      Нельзя сказать, чтобы Диме здесь не нравилось. Было тихо, свежо и как-то отстранённо. После шумного города и офисной суеты здесь было очень даже хорошо. Но витало в воздухе что-то неясное, словно запах приближающейся грозы. И, глядя с терренкура вниз, на черневшие в тумане очертания дома отдыха, Дима почему-то подумал, что видит эту картину в последний раз.

 

      Чепуха всё это, все эти предчувствия и догадки! Просто скоро нужно возвращаться в город, приступать к работе. Вот и лезет в голову разное.

 

      Подобрав с земли лёгкую сухую палочку, Дима зашагал вниз, постукивая ею по мшистым валунам и веткам шиповника, росшего обочь тропы. Скоро обед, и далеко уходить не стоит.

 

       Внизу Николай седлал мохнатую лошадёнку, вторую из оставшихся.

       - Чего это ты перед обедом?

       - Клиентка из восьмого номера пропала. Бродила-бродила бабуся, и убрела куда-то.

       - Куда она могла убрести, здесь и потеряться-то негде.

     - Чем чёрт не шутит, - отозвался Николай. – Горы ведь. Вчера бабуля ужинала, потом отправилась на променад. А сегодня Настя сказала, что у неё в номере постель не разобрана, и полотенце в ванной сухое.

 

      Настя – горничная. Фигасе! Дима мысленно присвистнул. Куда это могло занести старую? Не пешком же в деревню ушла. А здесь, на террасе, потеряться негде. Опасные места огорожены бетонными балюстрадами, зарослей практически нет. Тут только два пути – наверх в горы через ущелье, или вниз в деревню, где располагалась автобусная станция. Но с какого перепуга пенсионерке бежать на автобус, на ночь глядя, никого не предупредив?

 

       Дима помнил эту сухую старушенцию, всегда одетую в чёрное. Наверное, тётка овдовела лет десять назад, и с тех пор позиционировала себя вдовой. Она особо не общалась ни с кем, поэтому о ней мало что знали. Однажды, встретившись с Димой на тропе, она отступила в сторону, пропуская его, и поранилась о шиповниковые колючки. Дима предложил помощь, но старушка с негодованием отказалась, будто в Димином предложении было что-то непристойное.

 

       Николай запрыгнул на свою лошадёнку, чмокнул губами и затрусил по дороге вниз. Не в горы же, в самом деле, убрела бабуся.

 

***

 

     Обед шёл своим чередом, братки с баварскими затылками уже отобедали и теперь накачивались пивом, мамаша покрикивала на свой выводок, девицы ковыряли вилками салаты. Брезгливо, словно кошки, угодившие лапой в лужу. За одним столом с Димой сидел розовый пухленький холостяк Евгений Витальевич из второго номера, с завидным аппетитом уплетал солянку по-охотничьи, узбекский плов, цыплячью ножку и салат с козьим сыром. Розовые щёчки Фёдора Анатольевича подрагивали от вожделения, когда он отправлял очередную порцию еды в свой красногубый рот гурмана.

 

     - Отведайте-ка этот вкуснейший салат, -  молвил он, - в жизни вкуснее не ел. А всё этот их домашний козий сыр!

    Диме козий сыр по душе не пришёлся, благоухал, на его взгляд, козлом. Но разочаровывать Евгения Витальевича он не стал и выловил из салатницы сероватый кусочек.

     - Что, вкусно? – не унимался холостяк, - чай, у себя в турбюро такого не едали.

     - Почему в турбюро? - удивился Дима. – Я в банке работаю.

    - Вот как? – всплеснул пухлыми ручками Евгений Витальевич. – А я почему-то думал, что вы работаете в турбюро. Вот раззява!

    - Нет-нет, поспешил заверить Дима. – В банке. В банке «Параллель». А вы, должно быть, где-то в ресторанном бизнесе?

     - Ох, если бы! – насупился гурман. – Я в архиве тружусь.

     - Интересно?

    - По-разному, - неопределённо пожал Евгений Витальевич пухлыми плечами. – Иной раз и интересный попадётся… документ.

 

     Мимо плеча Димы толстяк уставился куда-то за окно, полускрытое разросшимся плющом. Дима обернулся, но не увидел во дворе ничего особенного. Отобедавшая клуша-мамаша вытащила свой выводок на крыльца и теперь резким голосом давала указания. Возле полупустой конюшни ковырялся с чем-то работник в сером комбинезоне. Словом, ничего такого, на что можно смотреть, забыв о еде.

Впрочем, Евгений Витальевич уже вернулся к обеду.

 

     - Так вы говорите, нет у вас в банке такого сыра? – добродушно спросил он.

     Дима ничего не говорил, однако поспешил согласиться – нету.

     - А жаль.

   Странный тип. Сидит, мелет какую-то чепуху. Впрочем, чудаков всюду хватает. И этот архивариус не единственный…

 

     После обеда Дима завалился на кровать в номере, собрался почитать, и сам не заметил, как уснул. Проснулся на закате, который здесь, в горах, из-за вечного тумана, лишь ненадолго покидающего Ману, отличался от дня только более густыми сумерками. Умывшись и приведя себя в порядок, Дима выбрался во двор, чтобы успеть прогуляться до ужина. У открытой двери конюшни стояли Николай с Евгением Витальевичем. Николай только что расседлал своего Росинанта и теперь стоял, похлопывая прутиком по сапогу. Евгений Витальевич разводил в стороны пухлыми короткими ручками, приседал, что-то горячо втолковывая Николаю, на что тот скептически хмыкал.

     - Ну, как, нашлась старушка? – спросил Дима, проходя мимо.

     - Нет, - покачал головой Николай.

     - Какая старушка? – спросил Евгений Витальевич.

     - Да отдыхающая одна, - неохотно объяснил Николай. – Ушла вчера вечером, и с концами.

     - Так может, она в деревню к знакомым в гости наведалась? – предположил архивариус.

     - Был я в деревне. Не было её там, - хмуро ответил Николай.

    - Так на чём мы остановились? – продолжил начатый разговор Евгений Витальевич. – Ах, да, на свинине с ананасом. Вы не поверите, дорогой мой…

 

     Дима не стал слушать, его не интересовали гастрономические пристрастия Евгения Витальевича. Поэтому он уверенно направился вверх, к терренкуру.

 

     Терпкий можжевеловый запах навевал странные мысли о костре, о древности… о мумиях, которых в Древнем Египте пропитывали смолой, кажется, чтобы сохранить телесную оболочку идущему в гости к богам. Сегодня можжевельник пах как-то особенно сильно. Запах этот не был неприятным, скорей, наоборот. Всё лучше, чем бензиновая гарь мегаполиса.

 

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse