Фламмарос - оптимистический блог

Новогодние были

      Новый год всегда представляется праздником, исполненным волшебства. Однако волшебной новогодняя ночь бывает не для всех, и не всегда. Необычные встречи нового года – в нашем праздничном номере. Истории написаны со слов реальных людей, но по понятным причинам имена и некоторые обстоятельства изменены.

«Кто-кто в теремочке живёт?»


      Картина маслом: новогодняя ночь, что-то около трёх часов ночи, у закрытой двери подъезда толчётся незадачливая квартирантка, арендовавшая накануне квартиру в этом доме. Дама слегка под шофе, шарит в снегу, ищет что-то. Должно быть, ключ от подъезда, который она обронила, поскользнувшись на крыльце. Потом, махнув рукой, начинает стучать в окна квартир первого этажа. Дальше – со слов самой «пострадавшей», назовём её Верой Анатольевной.

 

      В квартире справа света нет. Должно быть, в гостях или спят. Стоп, это же та квартира, что я арендовала. Стучать в неё бесполезно. В квартире слева свет тусклый и мерцающий, телевизор смотрят. Ту-тук, кто-кто в теремочке живёт? Если кто-то думает, что стучать в окна первого этажа современных квартир так просто, то он ошибается. Окна достаточно высоко, нужно залезать на узенький, с пол ладошки, цоколь. И делать это в сапогах на шпильке.

 

      С первого раза никто не отозвался, пришлось лезть снова. На второй раз в полутёмном окне мелькнула фигура в майке, открыла форточку и спросила: «Кто там?». Как объяснить – кто, если ты только два дня, как арендовала эту квартиру? Назвать имя, отчество, фамилию, место работы и должность? Это ничего не скажет людям, привыкшим к своим соседям. Сказать правду – квартирантка? Спросят – где же твои ключи? Объяснять, что потеряла – как-то уж очень неправдоподобно. Стоять на крыльце в новогоднюю ночь, которая уже близится к утру – то ещё занятие. Поэтому соседу, не внявшему путаным объяснениям, пришлось подходить к окну ещё раз. Потом ещё раз. И даже грозиться вызовом полиции, дабы оградить себя от выходок подгулявшей особы.

 

      Промёрзшая до костей Вера Анатольевна уже не замечала, что по щекам текут слёзы. Дядька, явно нетрезвый, открывать не собирался. А потом и вовсе перестал подходить к окну. Идти к друзьям, у которых встречала праздник? Надо было раньше, теперь уже спят. Люди семейные. Продолжать стучать в окно? Тоже неловко. Осталось сесть на крыльцо и замёрзнуть на смерть.

 

     Ангел-хранитель явился в лице запоздавшего молодого человека, пробегавшего мимо. Услышав подскуливание промёрзшей насквозь Веры Анатольевны, подошёл, поднял её с крылечка, выслушав, дыхнул крепким сивушным духом и приступил к двери с какою-то железякой, не то отвёрткой, не то просто куском толстой проволоки. И – о чудо! Дверь поддалась! Вера Анатольевна плохо помнит, как отогревалась в ванне с горячей водой, как лечила начинающуюся простуду шампанским, приготовленным к Новому году. Но хорошо помнит, как собиралась умирать на крылечке. И на Новый год в гости не ходит. Ещё чего! Новый год – праздник домашний.

 

«Жил-был пёс»


      Семья, скажем, Петровых, лепила пельмени к Новому году. Это у Петровых было традицией – налепливали столько, что потом две недели в новом году об обедах не беспокоились. Благо, жили в собственном доме, наморозить готовые изделия – не проблема. Вынес на веранду фанерный лист, накрыл газеткой, и пусть мёрзнут.

 

      Тазиком фарша заведовала хозяйка, она же, вместе с главой семьи, лепила пельмени, а отпрыски дружно катали сочни. По этому случаю вся кухня была заставлена подносами и кусками фанеры, обсыпанными мукой, на которые и раскладывали готовые изделия.

 

      Дело было вечером, поэтому на веранде, предназначенной для пельменей, было темновато. Чтобы не тратить время на одевание, хозяйка с порога выставляла на столик веранды очередной поднос и торопливо закрывала дверь. После третьего или четвёртого подноса обратила внимание на валяющуся на полу веранды газету. Переждав, пока рассосутся вырвавшиеся из кухонной двери клубы пара, Петрова обнаружила забравшегося на веранду неведомо чьего кобеля чёрной масти и пустые подносики из-под пельменей. Видно кто-то из детей дверь неплотно закрыл.

 

      Поахав по поводу утраты и изругав заочно отсутствующего где-то Шарика, пропускающего во двор чужих кобелей, Петрова накинула на дверь надёжный крюк и вернулась к пельменям.

 

      Семья дружно приканчивала тазик фарша, на веранде морозились очередные три подносика и фанерка, когда глава семейства положил ложку, которой раскладывал фарш, и сказал: «Ну, будет. Спать пора». Вынося на мороз остатки пельменей, Петрова вновь обнаружила исчезновение предыдущей партии. И – неповоротливого от обилия съеденного дворового Шарика, не успевшего убраться под стол при её появлении…

 

Не забывайте вещи в общественно транспорте


      Эта история рассказана таксистом, повидавшим за свой таксомоторный век разного.

 

      В новогоднюю ночь, уже ближе к утру, взял таксист крупногабаритную даму с небольшим мужичонкой, нетвёрдо державшимся на ногах. Дама долго возилась, устраивая мужа на заднем сиденье, потом села на переднее рядом с водителем и назвала адрес. По прибытии на место расплатилась и пошла себе к подъезду.

       - Мужа забыли! – крикнул вдогонку таксист.

      - Верно, - согласилась дама и вернулась к машине. Долго вглядывалась в мирно спавшего на заднем сиденье человека. Потом заявила: «Это не мой муж!»

      - То есть, как не ваш? – удивился таксист. – Вместе же садились.

      - Не мой, и всё тут! Поехали за моим, он, видать, там остался.

 

       Пришлось возвращаться за позабытым мужем, хорошо, что он никуда не ушёл, подрёмывал, сидя на декоративной оградке, окружавшей здание. А потом расталкивать спящего гражданина и выяснять – откуда он в машине взялся, и куда его теперь везти…

 

«Мы поедем, мы помчимся…»


       Фейерверки и петарды в новогоднюю ночь – мода, пришедшая к нам с Востока. Но, раз уж пришла, избавиться от неё трудно.

 

       Некая семья в составе мужа, жены, двоих малолетних сыновей и собаки женского пола породы «немецкий дог» отмечала Новый год. Глава семейства загодя заготовил целую коробку всевозможных ракет и хлопушек, и за полночь, после курантов, семейство в полном составе пошло во двор – пошуметь имеющейся пиротехникой.

Кому принадлежала инициатива взять с собой собаку женского пола породы «немецкий дог», впоследствии выяснить не удалось. Но собаку тоже взяли. А, поскольку домашняя любимица имела в холке 72 сантиметра, то взяли, как положено – в наморднике и на ремённом поводке, петлю от которого хозяйка надела себе на руку.

 

       Кульминационный момент настал, когда глава семейства при помощи сыновей расставил свои «боеприпасы» в должном порядке и начал поджигать запальные шнуры. Вертевшаяся в общей суматохе псина, услышав первый же взрыв, присела и рванула со всех дожьих ног, куда глаза глядят. За ней – мать семейства на ремённом поводке.

 

       Общими усилиями собаку и волочащуюся за ней хозяйку отловить удалось. Но остаток новогодней ночи пришлось провести в трамвпункте, гипсуя новогоднюю травму матери семейства…

 

«Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь»


       У знакомого мужчины жена собралась рожать аккурат под Новый год. Тридцатого декабря увезли в роддом, а 31-го счастливый будущий папаша уже ошивался под окнами сурового по советским меркам здания, в котором ожидалось появление на свет его первенца. Павлодарцы понят первый роддом и мужчин, неотступно дежурящих под его окнами. Там всё и происходило.

 

       За суетой подготовки к празднику я как-то упустила из вида семейные дела своих друзей, поэтому звонок от молодого отца стал для меня приятной неожиданностью. Произошло это уже ближе к полуночи.

       - Кто? Поинтересовалась я. – Сын?

       - Нет! Ты не представляешь, как я счастлив!

       - Ага, значит, девочка! Поздравляю!

       - Нет же! – категорично озадачил меня товарищ.

       Я не успела осмыслить пикантную ситуацию с неопределённым полом ребёнка, как последовало признание – двойня. Двое мальчиков. И в аккурат в новогоднюю ночь. Шутка о 1 апреля, обернувшемся Новым годом в роддоме, как-то не вытанцевалась.

 

«Ирония судьбы»

 

       Как это часто бывало в студенческой среде, праздновать Новый год условились у одного из товарищей, у которого родители уходили в гости, предоставив квартиру в его распоряжение.

 

       Шумная компания молодёжи, подъев и подпив припасы, снарядила в магазин двоих ребят, чтобы вскладчину прикупили ещё чего-нибудь. Минут десять спустя кто-то позвонил в дверь, и одна из наших девочек побежала открывать. Пришедший оказался совсем незнакомым молодым человеком, потребовавшим какую-то Олю. У нас Оли не было, но незнакомец, уже явно подвыпивший, слушать ничего не хотел. Добыл из-за пазухи бутылку дорогого шампанского, сунул на опустевший стол слегка потрёпанные живые цветы и заявил, что будет ждать Олю здесь.

 

       Парни хотели выпроводить незнакомца, а девчонки, учуявшие романтику, вступились. Да пусть сидит, места не отъест. Вернувшимся из магазина объяснили, что у нас новый член компании, он ждёт Олю. Это уже стало для нас, как сейчас говорят, «мемом», поэтому вызвало взрыв смеха. А, поскольку все были уже навеселе, то выяснять – какую Олю, и почему именно здесь – долго не стали. Тем более что очень скоро выяснилось, что «подкидыша» зовут Юрой, и что он порядочный весельчак и балагур.

 

       Под утро ребята ловили такси (вызывать тогда было немодно) и отправляли девчонок домой. Одной из нас было недалеко, она решила идти пешком. Юра увязался её проводить, против чего никто не возражал. Не всё же ждать Олю.

 

       Несколько лет спустя я встретила их – свою бывшую однокурсницу и Юру, так и не дождавшегося неведомую Олю. Да и зачем кого-то ждать, если счастье рядом?

 

«Здрав буди, боярин!»


       Эта новогодняя история была рассказана мне человеком, который в своё время ездил на заработки на Север. Раньше так и говорили: на заработки, на Север.

 

       Воспользовавшись тем, что пушнина в тех краях стоит недорого, человек, собираясь на Новый год домой, к семье, купил лисью шубу, в ней и поехал, ибо вывозить недорогие меха не разрешалось. А вот так – то в шапке собольей приехал с вахты, то в лисьей шубе – все возили. Так, весь в мехах, и завалил домой. Жила семья с родителями, и бравый тестюшка, начавший праздновать загодя, сидел на кухне у телевизора за бутылочкой. По телевизору шла культовая комедия «Иван Васильевич меняет профессию». Говорит актёр Яковлев, играющий Ивана Грозного: «Здрав буди, боярин!». И при этих словах в оккупированную тестем кухню вваливается человече в мехах с отросшей за время вахты бородкой.

 

       Потом тестюшка признался: в тот момент решил – всё, пора завязывать с горячительным. Если уже и - там кино, и здесь тоже…

Нет комментариев

Добавить комментарий
Конструктор сайтов
Nethouse